Журналистский десант

Серия спецрепортажей «Брошенные зоны: как живут люди в поселках, откуда ушла тюрьма»

Андрей Клеймёнов
8 октября 2021

Журналисты Издательской группы “ВК-медиа” - “Глобус”, “Вечерний Краснотурьинск”, “Вечерний Карпинск” и “ПроСевероуральск.ru” - открыли краудфандинг на создание серии специальных репортажей о людях, которые остались в местах, откуда ушли колонии. Мы расскажем историю легендарных зон севера Урала и поведаем о судьбе тех, кто остался в местах не столь отдаленных, когда колонии закрыли. Запечатлеем быт жителей умирающих «тюремных деревень» и выясним, есть ли у этих территорий шанс на новую жизнь.

Потому что завтра их уже не будет.

Север Урала считается “сидлым” краем.

Одно из трех первых русских поселений на территории нынешней Свердловской области - Пелымский острог - был построен в конце 16-го века. Первыми строителями и поселенцами острога стали сосланные Борисом Годуновым жители Углича, участники восстания, связанного с убийством наследника Ивана Грозного — царевича Дмитрия.

Более чем 400 лет Пелым служил местом ссылки: места были настолько глухими, что бежать здесь просто некуда. В 1601 году сюда были сосланы Василий и Иван Романовы, обвиненные в намерении отравить царя. Здесь находились в ссылке фаворит Анны Ивановны граф Бирон и фельдмаршал Б.Х. Миних, командующий русской армией в Русско-турецкой войне.

Количество зон на севере Урала резко выросло в 30-е годы 20 века. В СССР действовала разветвленная сеть лагерей, интегрированных в экономику страны. Значительное число исправительно-трудовых лагерей дислоцировалось на Урале: Ивдельлаг, Севураллаг, Богословлаг, Лобвинлаг...

Вокруг колоний вырастали целые населенные пункты. Зоны становились “градообразующими”. Они давали людям работу. Для обслуживания семей сотрудников в поселках работали магазины, действовали школы и детские сады. Все - от медицинской помощи и до транспортной доступности - в этих поселках было завязано на колониях.

Этот социокультурный феномен на Урале, в частности, известен под названием “Деревня при ГУФСИН”.

Но сейчас исторически считающийся тюремным регион перестает быть таким. На севере Свердловской области закрываются колонии. Лет десять назад ликвидировали колонию-поселение в Пелыме.

В 2014 году приказала долго жить ИК-14 - колония в поселке Пуксинка Гаринского района, где сидели особо опасные рецидивисты. Еще лет 20 назад в Гарях было больше 20 зон. Сейчас осталась одна колония, ликвидации которой ждут со дня на день.

В 2018 году официально расформировали “Черный беркут”, колонию для пожизненно осужденных, которая действовала в поселке Лозьвинском.

Если вы думаете, что закрытие колонии через дорогу — это хорошая новость, то жители нескольких населенных пунктов Урала с вами не согласятся.

В 2015 году жители поселка Сосьва, классической “деревни при ГУФСИН”, даже вышли на митинг против ликвидации колоний. В акции протеста участвовали даже… бывшие заключенные. Действующих сотрудников исправительных учреждений на митинге не было. Начальство запретило — вплоть до увольнения. Хотя многие из них признавали, что разделяли опасения собравшихся: с закрытием колоний поселок Сосьва умрет.

«Аттестованные получат сертификаты и уедут, а мы — останемся», — переживали местные. — «Ни работы, ни больницы, ни магазина…».

Как выживают люди в деревнях и поселках, в которых закрыли колонии? Почему они там живут? Есть ли у этих территорий шанс на новую жизнь? На чем может и может ли зарабатывать бывшая «тюремная деревня»: на «диком туризме», рыбаках и охотниках, сборе дикоросов? Занимаются ли власти поисками потенциала для развития бывших «деревень при ГУФСИНе»? Журналисты попробуют отыскать все возможные пути развития.

Хотите знать ответы? Поддержите проект!

Деньги, собранные в результате крауд-кампании, пойдут на создание серии специальных репортажей из затерянных и умирающих поселков Урала — командировки журналистов и публикацию материалов в СМИ и блогах с целью отыскать все возможные пути развития для бывших «тюремных деревень».